библиотека для детей Ларец сказок

Про девочку любу Глава 10. Рассказ Профессора

Гномы заворожено смотрели на говорящего кота, а если быть точнее, на своего пропавшего соплеменника, имя которого трудно перевести на человеческий язык, поэтому его звали просто — Профессор. А Профессор рассказывал историю своей жизни. Девочки также с большим интересом слушали его. Было забавно смотреть на кота Ваську, который мурлыкал, мяукал и издавал другие обычные кошачьи звуки, а автоматический переводчик переводил это всё на понятный всем язык.

— Всем известно, — говорил Васька, — что гномы живут на многих планетах, но ни одна из них не является прародиной гномов. То есть тем местом, где гномы появились на свет, развились до существ, способных к космическим путешествиям. И вот я отправился в экспедицию, чтобы отыскать такое место. Полетел я один, но в моем распоряжении был лучший корабль, который я сам и сконструировал. Поиски привели меня на планету Земля, где я и решил остаться подольше: собрать материалы, поговорить с местными жителями. Я приземлил мой корабль в центре деревеньки, которая называлась Васькино.

— Но почему бы вам не приземлиться в большом городе? — Перебил Профессора гном Александр.

— Потому, — продолжил Васька, — что в то время вот вот могла начаться война, и я понимал, что меня могут принять за вражеский самолет и сбить. Это же место показалось мне очень удобным. В центре деревни оказался пустой участок земли. Местные жители почему-то не строили на нем дома и не разбивали огороды. Оно было ровным и гладким. И я легко опустил свой корабль в самый центр деревни. Разумеется я включил маскировку, так что мой корабль никто не мог увидеть.

— Мы тоже умеем маскироваться, — гордо заявил Пряткин.

— Умеете, — согласился Профессор, — замаскировать корабль, хоть он и большой, не так уж трудно. Гораздо сложнее изменить свой облик, чтобы можно было спокойно расхаживать по незнакомой местности, не привлекая внимания. Тут у меня было одно преимущество перед вами — машина, которая способна изменить не только внешний вид гнома, но даже строение его тела.

— Машина?! — Недоверчиво переспросил Пряткин. — Но, такого не может быть!

— Да, машина. Я придумал и сделал её сам во время путешествия, поэтому никто из гномов её не видел. Я посетил много планет и на многих я сталкивался с проблемой общения с местными жителями. Некоторые меня боялись, видя перед собой незнакомое существо, некоторые вели себя агрессивно. Поэтому я и решил сделать машину, которая изменила бы мой облик так, чтобы я почти ничем не отличался от местных жителей.

— И вот, я приземлился на Землю, предварительно изучив всех живых существ в окрестностях этой деревни. Я уже знал, что самыми разумными существами на планете являются люди, но я не мог превратиться в человека, так как моя машина могла преобразовать меня лишь в существа такого же размера, как и я. На увеличение или на уменьшение моих размеров ушло бы слишком много времени. В итоге я выбрал наиболее распространенное существо, считая, что к нему все давно привыкли и бояться не будут. И я превратился в мышь.

— В мышь?! — Вскрикнула вдруг Аня. — Их же никто не любит!

— Знаю, но тогда я не знал этого. Я вышел из своего корабля среди белого дня в облике мыши и направился к ближайшей женщине, которая доила корову на самом краю поляны. Ещё на корабле я выучил местный язык, так что, подойдя к ней вплотную, я очень вежливо поздоровался. Она тоже поздоровалась со мной, не переставая доить коровы. Тогда я осмелел и забежал перед ней и спросил, не знает ли она, где здесь находится ближайшая библиотека или компьютерный центр, где я смог бы побольше узнать об истории местного края.

Люба тихо захихикала, уже понимая, какой ответ получил Профессор.

— Когда женщина меня увидела, она почему-то вдруг побледнела, — продолжил Васька, — вскочила и как завизжит: «Мышь! Мышь! Говорящая мышь!». А потом она схватила палку и как начнет ею махать. Я еле успевал увертываться. А потом к ней подбежали её помощники. Потом я узнал, что их называют котами. Они втроем набросились на меня со своими зубищами и когтищами. Я сам не помню, как сумел сбежать от них. Помню только как я вернулся на корабль, закрыл за собой дверь, принял в оборотной машине свой прежний облик и остаток дня отлеживался в постели, успокаиваясь от пережитых потрясений.

— Вам очень повезло, Профессор, — заметила Люба, — мышей здесь никто не любит, ну только разве коты, собаки да совы, но и они любят мышей только в качестве закуски.

— Я это понял, поэтому на следующий день я решил обернуться котом. Кот гораздо больше мыши или гнома, поэтому на превращение в кота у меня ушло шесть часов вместо пяти минут. Я принял вид большого чёрного кота, которого вы перед собой и видите. В облике кота мне было гораздо удобней, чем в облике мыши. Я старался достичь как можно большего сходства с местными котами. Я даже сделал себе голос, как у них. Конечно, я не смог тогда говорить с людьми на их языке, но я решил, что это ни к чему бы хорошему всё равно не привело, так как говорящего кота напугались бы больше, чем говорящей мыши.

— Это вы зря так сделали, — решила Люба, — возможность говорить с людьми могла бы вам пригодиться.

— Может быть, — согласился Профессор, — тем не менее я смог свободно ходить по деревне, слушать, смотреть и запоминать. Люди меня чаще всего привечали: гладили по шерсти, поили молоком. Иногда, правда, приходилось драться с местными котами, но это длилось до тех пор, пока я в совершенстве не изучил кошачий язык жестов, взглядов, боевого шипения и завывания. После этого другие коты стали обходить меня стороной. Превращаться шесть часов в кота, а потом шесть часов обратно в гнома было слишком долго, поэтому я решил пока не менять свой облик и походить котом. И так я пробыл в теле кота семь дней, узнал очень много у местных жителей и собирался, было, улетать, как на восьмой день случилось несчастье.

В подполе воцарилась абсолютная тишина. Каждому хотелось знать, что же произошло.

— Я отправился на очередную ночную прогулку в своем кошачьем облике, но не успел я далеко отойти от корабля, как раздался какой-то шум, грохот и земля затряслась под ногами. На улицу выбежали люди. Поднялась паника и суматоха. И все бежали к поляне, где стоял мой корабль. Я тоже побежал вместе со всеми. И вот, когда я пробрался сквозь толпу людей, то увидел как поляна медленно проваливается куда-то вниз. Корабля моего не было видно, он был невидим, но контуры его можно было разглядеть, когда его засыпала земля и песок. Я бросился к своему кораблю, который всё опускался и опускался. А тут ещё откуда-то полилась вода. Я сообразил, что выбрал очень неудачное место для посадки и посадил, видимо, свой корабль на старом болоте или над подземной рекой. Я попытался залезть в свой корабль, но было уже поздно. Дверь была уже под водой. И ото всюду лилась вода, сыпался песок, земля, грязь. Я еле-еле успел выбраться из этой каши. Я так устал, что почти не держался на ногах. А тут кругом испуганные люди бегают, суетятся. Не знаю что бы со мной было, если бы меня не подобрала маленькая девочка.

— Это была моя бабушка! — Догадалась Люба.

— Да, это была твоя бабушка. Она завернула меня в тряпку и отнесла домой. Там она вымыла меня в ведре, дала молока и уложила на подстилку у горячей печки. Постепенно я успокоился и мысли мои пришли в порядок. Я начал осознавать, что же произошло. Я понял, что спасся только чудом, и что теперь я отрезан от своего корабля, от своего дома и ото всех гномов.

На минуту Профессор замолчал, вспоминая те печальные дни. Никто из гномов не нарушал тишины.

— Но я не отчаялся, — гораздо веселей продолжил свой рассказ Профессор, — я пожил у девочки Маши два дня, набрался сил и на третий день направился к поляне, где стоял мой корабль. На месте поляны был уже небольшой пруд. Я долго ходил кругами, стараясь найти какие-то признаки, по которым можно было бы определить, цел ли ещё мой корабль. Поначалу я ничего не нашел. К тому же, возникла другая проблема — питание. Моя еда была вся на корабле, а люди, хоть и хорошо относились ко мне, но только поили меня молоком, когда как организм требовал ещё и другой еды.

— И как же вы вышли из положения? — С испугом в голосе произнесла Незабудка.

— Как и другие коты, я стал ловить мышей.

Обжоркин, который был большим гурманом, прикрыл рот рукой, словно бы его начало тошнить.

— Да-да, — повторил Профессор,- ловить и есть мышей, сырыми. А что мне оставалось делать? Не воровать же еду у людей. Девочка Маша, конечно, обо мне заботилась, молоком поила, но нормальной еды у них самих было мало. Так я жил около месяца. Суета вокруг происшествия постепенно утихла, все решили почему-то, что появление ямы и пруда в центре деревни связано с падением метеорита.

Профессор на секунду замолк, встал, выгнул спину, как самый обычный кот, и потянулся, сладко зевая.

— Однажды,- продолжил он,- когда я очередной раз ходил вокруг пруда, я увидел пузыри, которые всплывали на самой середине. Поначалу я не обратил на них особого внимания, но присмотревшись, я понял, что всплывают они в определенной последовательности. И последовательность эта очень похожа была на сигнал бедствия на старинном гномьем сигнальном языке. Я подошёл к самому краю воды и что есть силы промяукал, насколько это возможно коту, ответ на этот сигнал. И, о чудо, увидел бульканье, из которого понял, что пузыри эти всплывают не просто так, а это ответ, посылаемый моим кораблем. Значит, корабль мой цел, и я смогу вернуться на родину.

— И что вам сказал корабль своим бульканьем? — С надеждой в голосе поинтересовалась Незабудка.

— Сказал? — Профессор усмехнулся, насколько это умеют делать коты. — Не сказал. Разговором это трудно было назвать. Он подавал разные сигналы, я отвечал. Он меня слышал и понимал, но в целом это был разговор кота с водяным. В старинном сигнальном языке гномов очень мало слов. Три месяца у меня ушло на то, чтобы научиться полноценно общаться с моим кораблем. Вот тогда-то я и узнал, что утонул он совсем неглубоко. И у меня появилась надежда на спасение.

Профессор ненадолго умолк.

— И какая же? — Спросил Александр.

— А подумал, — продолжил Профессор,- если я смогу добраться до люка корабля, то смогу войти внутрь и снова принять свой прежний облик. А если корабль цел, то смогу и улететь отсюда.

— А почему вы просто не приказали кораблю самому выбраться из пруда? — Задала Люба вопрос, который вертелся у всех на устах.

— Потому, что так был настроен мой корабль. Он не может сам принимать такие важные решения. Не может улететь без меня. Представляете, что было бы, если бы я вернулся с прогулки, например, а корабля моего нет, и только потому, что какой-то там кот что-то ему мяукнул? Нет, чтобы взлететь, я или другой гном должны находиться внутри корабля и должны управлять им.

— Получается замкнутый круг какой-то, — недовольно проворчал Пряткин.

— Да, но я не отчаивался. Я стал учиться плавать. Сначала я просто пытался плавать вдоль берега. Это было нелегко. Вскоре я уже мог доплыть до середины пруда и обратно. Хуже всех дело обстояло с нырянием. Всё мое кошачье сознание противилось погружению в воду, но я смог перебороть и это. Правда, оказалось, что корабль лежит очень глубоко, и я никак не мог до него достать. Но и тут я нашел выход. Я заметил, что в сильную жару пруд быстро мелеет, и тогда можно нырнуть до самого дна. Я делал одну попытку за другой, но даже доплыв до дна, я не мог откопать свой корабль, так как он был под слоем ила и песка.

— А чем же вы питались всё это время? — Задал Обжоркин актуальный для него вопрос.

— Чем придется, — вздохнул Профессор.

— Неужели, мышами? — Ахнула Незабудка и прикрыла рот ладошкой.

— Нет,- Профессор рассмеялся, — конечно же нет. Я ведь не простой кот. Я понял, что мыши — это большая напасть для деревни, и их никто не любит. Вот я и стал ловить мышей и приносить жителям деревни, а они мне за это всегда давали чего-нибудь вкусненького. Постоянно я жил у девочки Маши, но охотился везде. И кормился везде. Наверное, в этой деревне я питался лучше всех, включая и котов, и людей. А всё потому, что придумал себе хорошую работу — работу мышелова.

— А как вы запустили спутник, который передал нам сообщение? — Перебил Александр Профессора.

— Очень просто. У меня было три спутника. Два сейчас находятся на корабле, а третий я брал с собой. Он был небольшой, не больше мухи, и мог летать. Когда мой корабль провалился, я остался без связи с родной планетой. Я мог бы приказать спутнику взлететь и передать сигнал домой, но я берег его, надеясь, что сам смогу выбраться. Лишь после долгих усилий я решился запустить спутник. Это было рискованно, и в итоге он так и не вернулся.

— Но он сумел передать нам сигнал! — Радостно заметил Александр, так что вы запустили его не зря!

— Чему я очень рад. Оставшись без спутника, я совсем, было , потерял надежду. Надо сказать, я много раз пытался наладить контакт с людьми, думая, что они смогут помочь откопать мой корабль, но на кота Ваську никто не обращал внимания. Я научился читать, а потом научил читать и Машу. А еще я играл с ней в разные игры. Например, в шашки. Так шли годы, а я нисколько не приблизился к заветной цели. Девочка Маша выросла и забыла про меня. У неё появились свои дети, а потом и внуки. Она стала бабушкой. И тут я познакомился с Любой — внучкой Маши. Я сразу понял, что это очень любопытная девочка. Она часто смотрела на меня так, словно могла прочесть мои мысли. Я много раз пытался дать ей понять, что я — не совсем обычный кот. И я не ошибся, ведь именно Люба догадалась, кто я есть на самом деле.

— А как же мы? — Возмутился Пряткин. — Это же мы прилетели вас спасать!

Профессор рассмеялся снова. Выглядело это так, словно кот Васька чихал, вдохнув пыли.

— Когда я увидел в небе спускавшуюся звезду, я сразу понял, что это прилетели за мной, — продолжил он минуту спустя. — Я сразу же отправился в лес и обнаружил там Александра на вездеходе, замаскированным почему-то под пень.

— Тут всё продумано, — опять перебил Профессора Пряткин, — пни тут часто встречаются, вот мы и замаскировали вездеход под пень.

— Это верно, но пни стоят на месте, а не бегают по лесу. Но это не важно. Я выследил Александра, когда он вышел из вездехода, и попытался установить с ним контакт. Но он только бегал от меня и кричал.

— Я думал, что вы — лесное чудище, — стал извиняться Александр.

— Вот поэтому мне и пришлось заманить к вездеходу Любу. Ты уж извини меня. — Обратился Васька к девочке. — Заблудилась ты тогда не просто так: это я завел тебя в чащу, чтобы ты встретилась с гномом. Я подумал, что, если я не смогу наладить контакт со своими соплеменниками, то ты мне поможешь.

— Помню, помню, — сказала Люба, — ты тогда убежал от меня и спрятался.

— Да, мне до сих пор стыдно за это. Но я бы тебя не бросил в лесу. Если бы ты не встретилась с Александром, я бы сам тебя вывел. План мой тогда удался лишь на половину. Люба встретилась с Александром, но не дала никак мне проявить себя. После того случая я следил за гномами в лесу, но издалека, чтобы не спугнуть их. Я знал, что они захотят обосноваться в деревне, а дом Любы — лучшее для этого место. Я попытался тогда ещё раз добраться до своего корабля, но не смог. Хорошо что девочки не дали мне утонуть. Особое спасибо Ане за её наблюдательность.

— Получается, — догадался Пряткин, — что вы всё время пытались связаться с нами, а мы от вас убегали?

— Да, — согласился Профессор-Васька, — всё время. И когда вы собирали урожай в огороде, и когда вы ходили за молоком. Когда вы потеряли Пряткина, я специально старался быть у вас на виду: умывался, облизывался, даже мышку съел. Всё для того, чтобы вы подумали, что я съел Пряткина и заглянули в меня с помощью рентгена. Я думал, вы заметите, что я не совсем обычный кот внутри. Я ведь только снаружи похож на кота.

— Мы посмотрели,- вздохнул Обжоркин, — но не заметили. Мы же не знали, как должен выглядеть обычный кот изнутри. Да и не о том мы тогда думали.

— И я много раз пытался добраться до вашего переводчика. Но получилось это только после того, как Люба догадалась, кто я есть на самом деле.

Все гномы как один потупили взоры. Им стало стыдно за свою недогадливость. Ведь именно их послали для поиска Профессора. И даже сам Профессор постоянно пытался заявить о себе, но и тогда они его не нашли.

— Ну ладно, — кот Васька вздохнул и встал, — пойду ка я ловить мышей, вечереет уже.

— Как, — чуть ли не вскрикнула Незабудка, — и сейчас вы будете ловить мышей? Когда мы, то есть вы нас нашли?

— Да, — невозмутимо ответил Васька, -у вас ведь нет еды для такого большого «чудища» как я?

— Нет, — согласился Обжоркин.

— И на корабле нет специального отсека для перевозки больших животных?

— Нет, — кивнул Александр.

— Ну так что же мне делать, как не ловить мышей? Завтра бабушка Маша котлеты жарит. За пяток мышей она мне даст котлетку. А вы пока думайте как достать мой корабль. Только так я смогу принять свой нормальный облик и вернуться на родину.

Васька стряхнул с себя ниточки переводчика и в несколько прыжков выбрался из подпола.

— А действительно, — промолвил Александр, — как мы вернём профессора домой? А ведь завтра — последний день для отлета.

— Люба, у тебя нет случайно подводной лодки? — Спросил Пряткин то ли серьёзно, то ли в шутку.

— Нет, — ответила девочка.

Гномы загалдели, решая что же им делать. Люба и Аня потихоньку выбрались из подпола, чтобы им не мешать.

— Пойду ка я домой, — Аня неожиданно заторопилась, — посмотрю ка я свои старые игрушки.

Люба тоже пошла домой. В этот день она решила лечь спать пораньше. К утру гномы наверняка придумают, что им делать, и, возможно, им потребуется Любина помощь.


Вот и сказке Про девочку любу Глава 10. Рассказ Профессора конец, читай снова наш Ларец . Оценка: 2 0

источник: http://segor.ru/rasskaz-professora/

Возможно вас заинтерисуют: сказки про Девочек

Отзывы

Читать также Украинские сказки: Бедняк и смерть
Бородка
Ведьмы на Лысой горе
Видимо и Невидимо
Волк, собака и кот
Читать также Белорусские сказки: Алёнка
Андрей всех мудрей
Бабка-шептуха
Былинка и воробей
Вдовий сын
понравилась сказка?
0 2 Вверх